От райцентра до села Палькевичи 30 километров. Где-то может быть это и не расстояние вовсе, а для местных жителей из-за того, что не заходит сюда рейсовый автобус — расстояние огромное, благо, в будни выручает школьный транспорт. Но, тем не менее, не спешат покидать родную сторонку даже те старики, чьи дети живут в городе, ведь дома и стены помогают. А Василия Фёдоровича Журавлёва дети — дочь и сын — звали даже в Америку. Но он несмотря на то, что жена Анна Егоровна изъявила желание жить рядом с младшим сыном за границей, отказался наотрез: «Не поеду к дядьке на квартиру, у меня и здесь, и в Брянске свой дом есть». Кроме того ведь в России у четы Журавлёвых еще дети — сын и три дочери. Не один раз слыша от отца поговорку «Много цветов — букет красивей, много детей — жизнь веселей», их дети тоже создали большие семьи, подарив дедушке и бабушке 21 внука.
Можно сказать однозначно: моё родное село Красное плохо или из рук вон плохо никогда не жило. Не существовало. Местный народ даже моры и голод переживал с меньшими потерями, чем, скажем, соседи — жители Стаек, Теребени, Милеева и даже Хвастовичей. А дело всё в том, что у красненцев в генах еще со времен вятичей заложены огромная активность и предприимчивость, трудолюбие и проворность, трезвость расчета и даже риск. Если уж что-то сделать, то — впрок, если предпринять, то с выгодой, если погулять, то без оглядки, если завести скотину, то сначала запаси, чем будешь кормить…
Даже многодетство, а оно было характерно для подавляющего большинства красненских семей с незапамятных времен, «планировалось» с той целью, чтобы обеспечить в будущем крепость рода и хорошую или хотя бы сносную жизнь большой «кучей», которая выручит в любую лихую годину.
Это сегодня: капитализм ломает устои и психологию красненца, который до 70-х годов, как общинник, в трудную минуту подключал к преодолению житейских препятствий и детей, и внуков, и дядей, и дедов, ставя при этом прежде всего себя на первое место. Имея же твердую опору в родне, он всегда помогал всякому из своих, кто в этом нуждался, особенно, конечно, детям и внукам. И вот эта житейская черта полагаться на своих, на себя выковала из красненца, прежде всего, предприимчивого хозяина-предпринимателя, т.е. немножко неординарного человека, который не сидит сложа руки, не ждет манны небесной, а сам стремится достать звезду с этих не близких, но все же доступных небес…
Мне мама говорила, что голод 1933 года коснулся всей нашей округи. И все же на Желтянке, и на других красненских поселках, а также в самом селе Красном он меньше «выкосил» народу, нежели в других наших селах и деревнях. Спасли запасливость, разворотливость и энергичность прежде всего молодых мужиков и баб, которые не стали надеяться на побирательство, на помощь со стороны, а предприняли такие житейские шаги как «добычу» пропитания на Орловщине и в других хлебных краях как за свой конкретный труд, так и за бартер (за обмен) — за те же лапти, за деготь, за деревянные поделки (ложки, чашки, другую утварь) и т.д. и т.п. В тех условиях это оказалось решающим в борьбе с голодом не 2 и не 3-х ртов, а семей, где за столом собиралось по 20–25 едоков мал мала меньше. А своего хлебушка и в урожайные-то годы не всегда хватало…
По левой стороне дороги на Слободу возле села Подбужья глазу прохожего путника видится большое поле, уходящее за горизонт к деревне Алексеевке. Это поле носит довольно непривычное для селянина название «Аэродром». Случайно ли? Конечно, нет! Дело в том, что где-то в середине поля не так давно действительно существовал и работал настоящий аэродром… Место это и сейчас ровное, как стол, и на него в погожую погоду (и если позволят условия посадки) и сегодня может приземлиться АН-2 или вертолет любой марки. 20 лет назад с этого аэродрома подкармливались авиацией озимые и травы совхоза «Подбужский» и прилегающих хозяйств. Не зарастает оно и сегодня, так как поле это находится в севообороте. С него подбужане всегда получают добротные урожаи зерновых.
Кудрявец — красавец, а там, где солнце ясное, там село Красное. Только так и не иначе величают жители свои родные деревеньки. А все-таки почему их так назвали? Особо следует отметить название деревни Теребени — это топонимический памятник, аналогичного названия населенных пунктов не было в бывшем Советском Союзе. Не опровергая версии В.Д. Толстякова о происхождении названия Теребени как «большого терема», существует еще одно объяснение этого слова, которое еще не вышло из употребления до настоящего времени — теребить. Мы говорим: теребить лен, теребить кого-то, что-то. Обратимся к истории. На Рессете у Генералова моста был брод, который никак не минуешь, чтобы попасть на Орловщину. Именно здесь и поджидали в смутные времена лихие люди купцов, бояр, служивых людей с деньгами, которых они и «теребили», отбирая деньги у богатых и свободно пропуская бедных.
Прогулка по Пеневичам, ноябрь 2010.
Своеобразна и интересна история села Аннина, тесно переплетающаяся с историей возникновения аннинской церкви. В церковной ведомости за 1905 год сказано: «Церковь построена в 1844 году тщанием помещика Д.П. Комарского. Здание церкви деревянное с такими же колокольнями, крыша покрыта железом и окрашена медянкою».
В дневниках аннинских священников рассказывается история церкви. Вкратце она такова. В 1839 году умерла единственная дочь помещика Комарского, Анна. В 1840 году он обращается к епископу Боровской и Калужской епархии с просьбой построить в своем имении на свои деньги церковь в честь покойной дочери Анны. В те времена это было обычным явлением, такое разрешение он вскоре получил. Комарский покупает в селе Старом Орловской области (25 километров от Стаек) за сходную сумму сруб церкви с пятью небольшими колокольнями. В 1842 году приступили к постановке церкви на кирпичный фундамент. В 1844 году строительство церкви было закончено, и 30 июля того же года она была освящена (открыта) во имя Анны Пророчицы и Николая Угодника. В дневнике священника говорится, что на том месте, где построена церковь, до 1840 года были дремучие леса, хотя местность высокая и красивая. В том же году Комарский выселил из Стаек к церкви 4 семьи. И маленькое селение стало называться сельцо Анны, Аннино село. Тот же Комарский подарил церкви 36 десятин (гектаров) земли. Правда, пахотной земли было только 9 десятин, остальная же луга, лес и небольшие болотца. До сих пор одно из сенокосных угодий называется Попов луг.
О первой церкви в Хвастовичах сведений не имеется (этим вопросом пока никто не занимался). В описании к Калужскому атласу за 1782 год отмечалось, что в селе была деревянная церковь великомученицы Параскевы, называемая Пятницкой. В 80-х годах XIX века наши предки решили построить каменное здание церкви. Оно было возведено в центре поселения. Новый храм освящен в августе 1896 года (деревянное здание этой церкви было перевезено в с. Красное, поставлено на фундамент, после чего и здесь появился самостоятельный приход).
Перед войной церковь была закрыта, но она функционировала некоторое время в дни немецко-фашистской оккупации с разрешения новых властей.
Отступая, фашисты храм взорвали. На его месте уже в 60-х годах ХХ века было построено здание Хвастовичского райисполкома.
Во времена горбачевской перестройки хвастовичане, особенно старшего поколения, стали будировать вопрос возрождения в селе прихода. Здание под храм было выделено прихожанам решением райисполкома, и в июне 1991 года в бывшей музыкальной школе будущая церковь была освящена и открыта архиеписком Калужским и Боровским Климентом. Поздравляя хвастовичан с важным событием, он отмечал, что большому селу нужна хорошая церковь, настраивая народ на великое дело — строительство храма.
Благословленное начало было подхвачено, начался сбор средств на новый храм.
Неистовый ветер раскачивал столетние березы, гнал вдоль заборов мусор и раннюю листву. Он радовал, потому как сменился с юго-восточного — всем ненавистного — на западный, и в Стайках ждали от него дождя и влаги.
В кабинете Марии Скачковой, директора СПК «Рессета», было прохладно, тихо и сумеречно. Сев в кресло, она настольную лампу включать не стала, видя, что я устроился за столом напротив окна, – света всем хватало.
Мария Андреевна в кабинет наведывается редко. Спрашиваю: «Почему?»
Ответила так: «Бывает, что времени не хватает. А вообще не люблю кабинетную обстановку, стараюсь быть больше на людях. Нравится общаться с работниками бухгалтерии. От них все новости узнаю. А кабинет — он для официальных встреч, которые бывают редко».
Поговорили еще две-три минуты о вещах не очень важных, и Мария Андреевна дала понять, что она готова меня выслушать с тем вопросом, с каким я приехал в ее хозяйство.
Я сказал, что хочу с ней поговорить прежде всего о делах сельхозкооператива. Она немного удивилась, но предложение приняла, после чего пошел наш откровенный диалог.
Вскоре я знал: и в руководимом ею хозяйстве складывается нынче сложная обстановка, связанная с чрезмерно засушливым летом. Зима и будущий год ожидаются нелегкими, но крестьяне в любой ситуации не падают духом. Противопоставляют проблемам свои организованность, сплоченность, дисциплинированность. Они понимают трудности и поддерживают Марию Андреевну всем миром.
О сплоченности коллектива говорит и такой факт. В апреле она решила уйти на пенсию: здоровье подводит и чрезмерная ответственность стала мешать — начали сдавать нервы. В общем, пора на отдых. Прошла неделя, десять дней. На дворе — апрель, а кооператив без хозяина. И из райцентра никого не везут… Первыми пришли к ней в дом доярки. Андреевна, говорят, надо коровок в поля отправлять, а некому. Поруководила 20 лет, побудь с нами еще годок-два. Прогнала она визитеров. Пришли специалисты. Вышла на работу — людей не бросишь! А теперь жалеет. Нет, не о возврате, а о том, что так неловко вышло с ее уходом. А теперь вот эта засуха. Пошли дожди. Поля оживать начали. И Мария Андреевна отойдет от всего плохого, что накопилось в сердце в последние месяцы…
Род Козловых в Стайках — большой и древний. Если перенестись в XVIII век, то можно найти его родоначальника. Нынче в деревне три самостоятельные семьи Козловых. Но родственные связи между ними хорошо прослеживаются. И Козловы сегодня в хозяйстве — самая большая и работоспособная фамилия.
Этого плечистого молодого мужчину в селе Красном люди знают не только как толкового руководителя и организатора, знатока сельскохозяйственной техники, но и как надежного, всепонимающего человека, способного поддержать, помочь, вселить уверенность и в то же время способного дать понять, что за его словом должно последовать дело, его просьба или предложение — есть команда к действию.
Красненцы — народ тонкий, дотошный, разборчивый. Первые промахи другого пощадят, а при их повторении могут навсегда потерять уважение к любому, невзирая на чины и ранги. Молодого инженера Николая Бычкова тогда, в 1993 году, они встретили с нескрываемым вниманием и в то же время с осуждением, старики чуть ли не в лицо говорили: «И куда приехал? Из деревни в деревню! Будто не знает, что совхоз катится под гору. И никто ему уже не поможет — в стране хозяйничают смута и неразбериха…»
Николаю передавали суждения дедов. Он им значения не придавал, но самолюбие они затрагивали. Молчал. Когда же обстановка в хозяйстве подошла к кризисной черте и народ побежал искать работу на стороне, стиснул зубы, решив идти до конца вместе с теми людьми, кто оказался с ним на одной тернистой дороге так называемого развала нашего сельского хозяйства.
Автодорога Хвастовичи — Кцынь, соединяющая Хвастовичский район с Ульяновом и Козельском, в свое время еще при сооружении имела некоторые изъяны. Проявились они буквально следующей весной: полотно на плавунах стало проваливаться и дорожники вынуждены были заниматься ее ремонтом, заменяя на отдельных местах грунт до основания. Так продолжалось до нынешнего лета.
Проблемным во все времена своего существования был и участок ульяновской магистрали от поселка Дудоровский до поворота на Калугу. В лесу за Дудоровским дорога имела много ям, ухабов. В отдельные годы ямочный ремонт на ней почему-то производился асфальтом в смеси с гудроном, которые в жару плавились и проседали.
В 2001 году была запущена в эксплуатацию автодорога Хвастовичи — Киевская магистраль. Нагрузка и на ульяновскую часть дороги сразу возросла в разы — по ней пошли и брянские, и украинские фуры. Ямочные ремонты уже мало помогали ее восстановлению, требовалось решать проблему кардинально. И такое решение было принято. Правда, его реализацию на некоторое время отодвинул кризис.
Нынешним летом дорожные строители «десантировались» в Дудоровском и приступили к реконструкции наиболее проблемного участка дороги — от Берестны до Ульянова. Всего здесь предстоит реконструировать 22,2 километра пути. Занимается этой задачей ООО «Группа компаний «Руслан-1». Заказчиком является ГУ «Калугадорзаказчик». Начаты работы в июле, сдача объекта запланирована на октябрь.