Обстановка в стране такова,
Что мне трудно найти слова.
Владимир Вишневский
Край Хвастовичский... Издревле наши предки были связаны с землей, хотя она, матушка, редко им давала хорошие урожаи, потому как плодородием никогда не отличалась. Тем не менее, население наших сел и деревень росло постоянно, как в XVIII и XIX веках, так и после Октябрьской революции.
Несмотря на различные моры (холерные и другие), а также войны (1-я мировая, гражданская), на территории района к моменту его образования в 1929 году проживало более 40 тысяч человек. А накануне Великой Отечественной войны — уже более 50 тысяч граждан. Подавляющую часть населения даже в 60-е годы составляли крестьяне. Жили они в основном в крупных населенных пунктах, таких, как Бояновичи, Подбужье, Красное, Кудрявец, Берестна, Ловать, Милеево, Воткино, Слобода.
Однако и немало наших земляков проживало в малых деревнях и поселках, которые особенно бурно возникали во времена столыпинской реформы (начало XX века) и в период нэпа. Были тому в основном две причины: перенаселение сельских общин, когда вокруг деревень свободной или хорошей земли совсем не оставалось, или полное безземелье крестьян. Переселялись и организовывали новые поселения в основном более зажиточные или большие семьи, способные сообща обжиться на новом месте. А трудности были неимоверные, ибо у природы, чаще у леса, приходилось отвоевывать каждую сотку земли. За 2–5 лет таким семьям удавалось многое, и рождались новые населенные пункты с неожиданными названиями, в которых долгое время жили родственники одной-двух фамилий. Потом поселки (чаще их называли еще хуторами) расширялись за счет новых переселенцев и становились деревнями. Наглядным примером тому являются Желтянка, Павловка, Почаевка, Новоселки, Буда, Катуновка и др.
Еще сорок лет назад наш район был, пожалуй, самым большим в области по количеству населенных пунктов — их было около 150. «Соединенные штаты Авдеевки» были не только в данном сельсовете, но и в Берестнянском, Ловатском, Милеевском.
В 60-х годах, в связи с массовой паспортизацией населения, давшей селянам фактическую свободу выезда из сельской местности в города, а также такие факторы, как бездорожье, удаленность от центральных усадеб и райцентра, необустроенность жилья, привели к массовому оттоку жителей из сельской местности.
Результат этого процесса по нашему району такой: если в 1951 году проживало 45 тысяч человек, то сегодня в 4 раза меньше. Самоликвидировалось около 90 малых населенных пунктов. Пустеют хиреют и наши большие села. И что станет с ними через 5–10 лет — вслух и не хочется говорить...
Лес — мой настоящий друг. Лес был и есть верный друг многих людей, особенно тех, кто пережил Отечественную войну, так как он укрывал от врагов, согревал, кормил ягодами и грибами, представлял другие блага. В то время, я считаю, и люди были другие: более человечные, душевные, бережливые. Далеко за примерами ходить не будем. Мой отец, живя на кордоне Евсина, работал лесообъездчиком (современный лесотехник). У него в подчинении было три лесника: Симочкин Н.С. с поселка Гуров Верх, Сычев Н.М. с Буды, Тетерюков В.Т. с пос. Холм. Раньше было заведено так: если кому-то нужны были дрова, то человек обращался к леснику, а не к директору лесхоза или лесничему. Лесник приезжал в лес и самостоятельно показывал, где заготавливать дрова: тут подбери валежник, можешь эти сухостоины спилить (потому что в них разводятся короеды, пильщики и другие вредители леса). Тут убери вывороченное ветром дерево.
После заготовки дров все сучья обязательно сжигались. И, честно сказать, в то время дрова выписывали очень редко. В лесу был настоящий порядок. Каждый лесник действительно отвечал за свой обход. Самовольных порубок было мало, а если и были, то с этими порубщиками разбирались так, чтобы вникнуть в суть дела.
Помню один случай. На кордон приехал главный лесничий из Еленского. И тут подъезжает Симочкин Н.С. и говорит, что в поселке Буда сзади огородов лежит спиленный строевой лес... Едут туда. Нашли хозяина. Он их ведет на то место, где самовольно порубил лес.
Есть на свете одна деревенька,
Мне милей она всех городов,
Я туда приезжаю частенько
Повидать своих милых дедов.
В Москве весна и я опять без сна.
Ведь моё сердце там,
где Берестна.
И не расскажешь вам,
как рвутся сухожилья по ночам
От мысли, что покинул этот край.
Он далеко не рай -
Там грязь в разлив
и комаров не счесть.
Но только там я весь без фальши
и притворства,
Не половинчатый, не чёрствый.
Там все мои могилы - над ними
столько проглотил я слёз,
Под ровный шум сатиновых берез,
И если мне ещё хватает силы
дышать,
То только потому, что есть
надежда на обратную дорогу,
Недаром ностальгия давит горло,
Хватает за душу, печалью ест.
Печёт под сердцем память,
как не просто
Спиною ощутить прохладу трав
Некошеного старого погоста,
Покоящего материнский прах.
Как далеко не просто у порога
Родного дома гостем постоять.
Раскаяться и, словно враз, понять,
Как нелегка была сюда дорога.
Гроздь поздних ягод
с ветки оборвать,
Крапиву у крыльца
рукой потрогать,
Обжечь дыхание, поверить в бога,
Себя увидеть сирым и убогим,
Без родины, где пела твоя мать.
А выбитые окна смотрят строго,
Пред ними впору на колени встать.
Я понял всё, мне по ночам не спать,
Я в городе, а кажется в остроге.
Первое упоминание о большом старинном селе Воткино (Водкино) Хвастовичского района, находящемся в 180 километрах от Калуги, уходит в далекое прошлое, в то время, когда сосланными и беглыми крестьянами начали осваиваться непроходимые дремучие местности Дебрянских лесов. Позднее богатые лесные массивы и плодородные земли притягивали к себе все новых и новых пришельцев, отчего посление постепенно разрасталось за счет расширения пахотных земель лесной глуши. В конце XVIII века крупное село Воткино, отмеченное на Генеральной карте Калужского наместничества, располагалось между 1-м Орловским и 1-м Брянским трактами по обе стороны речки Разумны, имело деревянную церковь во имя великомученика Георгия Победоносца, неизвестно когда и кем построенную, и было причислено к Жиздринскому уезду. Предполагают, что зарождение барской усадьбы с деревянным господским домом во главе, занимавшей обширную территорию, относится к концу XVIII века. В тот период земли села Воткино и соседней с ним деревни Поляны, где в общей сложности проживало более 700 душ крепостных мужского и женского пола, принадлежали княгине Вере Кононовне Мещерской, дворянам Василию Ивановичу Дмитриеву-Мамонтову, братьям Пашковым, Клавдии Ивановне Алфимовой, Аграфене Кононовне Селиверстовой и Якову Андреевичу Охотникову. Небольшой частью вымежеванных земель на суходоле владели служители православной Георгиевской церкви. Крестьяне названного села долгое время находились на оброке.
Бояновичи. Для одних — это пустой звук, для других — большое село, занимающее в сердце огромное, необъятное место и называемое Родиной. Для меня это даже нечто большее, чем место, где я родилась и выросла. При упоминании о Бояновичах перед моими глазами встает все самое важное, самое красивое, самое дорогое сердцу: прекрасная природа, достопримечательности и, конечно, люди — наша гордость. Люди, чьи дела и подвиги прославили Бояновичи.
Главная достопримечательность села — храм Святителя Николая, занимающий центральное место среди улиц Бояновичей. Необычный по красоте вид открывается с высоты храма. Перезвон колоколов, раздающийся с колокольни, поражает своей красотой и мелодичностью.
Сколько чудесного и прекрасного сосредоточено в моем родном селе! Особенно восхищаюсь и горжусь его природой. На многие километры тянутся леса, поля и реки. От каждого уголка моей малой родины остается что-то особое, что складывается в единое целое — то, что навсегда останется в сердце, напоминая о родном доме. Сама по себе природа вечна и почти не изменяется со временем.
Жил в Долине в свое время дед. Фамилия его была Талалаев, но звали его по кличке — Чучонок — все: и мал, и стар. Он не обижался на это. Интересный был мужик. Все его побаивались, старались задобрить. Почему? Секрет был прост. Он был вроде волшебника в Долине. Чтоб у кого ни случилось — все его звали в подворье. Он и водички начитает, и от «чемера» лошадь спасет... Да мало ли что еще сделает.
Почаевское озеро расположено в километре от деревни Почаевка. По своим размерам оно сравнительно небольшое, его длина и ширина почти одинаковы, а диаметр составляет сто метров.
Озеро имеет овальную форму. Со всех сторон его окружают деревья: осинки, ивы, ольха.
Берега очень топкие, торфяные, поросшие травой и мхом.
Почаевское озеро очень древнее, образовалось в результате провала участка земной коры, поэтому его называют провальным озером.
Озеро уникально тем, что до сих пор неизвестна точно его глубина. Оно бездонное. Жители деревни Почаевка не раз пытались измерить глубину озера с лодки: они привязывали гирю к веревке и опускали в воду, но дна гиря так и не доставала.
Я застал конец рабочего дня. Зав.цехом Наталья Савина и Елена Киндинова промывали оборудование, отработавшее несколько часов. Слесари Виктор Артамонов и Петр Савин занимались у компрессорной приемкой от автомата готовой продукции в пакетах, укладывая их в ящик.
Завершается сельскохозяйственный год. Был он нелегким для животноводов нашей области, так как к обычному летнему напряжению и проблемам прибавилась небывалая засуха, простоявшая целых два месяца. Травостой выгорел, даже в поймах ручьев и речек дикие растения стали увядать и сохнуть.
