Вечером десятого апреля районный Дом культуры был полон нарядных людей. Хвастовичане и гости района, а их было немало, пришли на очередную премьеру любимого театра. И не пожалели. Данная постановка посвящается памяти мирных жителей, погибших во Второй мировой войне, и не было в зале человека, который остался бы равнодушным к этой теме. Тем более что актёры постарались на славу.

Николай Кулабухов был как всегда в ударе. Председатель колхоза в его исполнении был настолько правдоподобен, что довольно трудно определить ту грань, которая отделяет артиста от его героя Нарежного.

Нина Федотова и Валентина Андросова играли двух сельских кумушек, причём играли так, что казалось, будто они всю жизнь прожили бок о бок в маленьком южном селе. Вместе проводили на войну мужей и сыновей, вместе надеются на их возвращение. Несмотря ни на что.

Были в спектакле и представители интеллигенции — раненый артист и школьная учительница, везущая детей из детского дома в тыл. И детей из детского дома в тыл. И Юрий Кузнецов и Валентина Кулакова играли самих себя, только в других условиях, при других обстоятельствах. Наверняка, они не раз представляли себя на месте своих героев, именно поэтому им удалось привнести в спектакль и реализм, и душевность.

Я родился до Октябрьской революции — в 1905 году. Рано начал работать. На Еленском стекольном заводе. Помню его историю как свою жизнь. Но о заводе я писал в райгазету, и люди знают, как он перестал существовать. Как самый пожилой житель Еленского вспоминаю, как хвастовичане жили в пору моего детства.

Прошлое хвастовичского края для нынешней молодёжи трудно поддаётся какому-то анализу, потому что за сто с небольшим лет произошли разительные изменения в жизни самих хвастовичан. Такие, что нынешняя молодёжь с трудом верит в ту «дикость», какая была и процветала в наших сёлах и деревнях.

Наш край был крестьянский, отходнический. Хлеба своего никогда не хватало. А семьи были большие. Их надо было кормить. Поэтому во всех поселениях мужчины занимались кустарничеством, — организовывали, как мы теперь говорим, кустарные производства каких-нибудь поделок: делали колеса для телег, телеги, лопаты, конские дуги, грабли, ткацкие станы, прялки, детские качалки и многое другое. Женщины много ткали полотна из той пряжи, которую заготавливали из льна, шерсти, конопли, обшивая свои семьи, а также продавая его излишки в степи. Кроме того, наши женщины до революции (и даже до самой Великой Отечественной войны) плели хорошие лапти (была самая ходовая обувь), продавая их в Хотынецкий и в другие районы Орловщины. Они также много заготавливали рушников, которые очень знатно (красиво) вышивали. Эти рушники (и полотенца) также часто шли или на продажу, или на обмен. Крестьяне также очень умело выделывали овечьи шкуры и шили из них полушубки и шубы. Эта одежда была очень необходимой для зимнего периода жизни. Овчинной одежды было вдосталь в каждой «самостоятельной» семье.

А ещё хвастовичские мужчины занимались отходничеством, т. е. определенными важными и нужными работами на стороне — обычно за пределами района и даже губернии (об этом не раз писала и районная газета). К примеру, красненцы рубили и ставили на фундамент дома с полной их отделкой и пуском в эксплуатацию. Не так мастерски и знатно дома строили также мужчины из Бояновичей, Кудрявца, Клена, Стаек. Милеевцы имели свою специализацию — пилили бревна на доски специальными продольными пилами — их звали «пильщиками». Крестьяне, жившие в деревнях возле Еленского, возили на лошадях хворост и дрова на стекольный завод, а также заготавливали торф в пойме реки Рессеты.

Весной очень многие мужчины из Стаек и других поселений гоняли плоты лесозаводчиков для продажи древесины в Калуге и даже в Нижнем Новгороде.

Помню, как жили крестьяне в своих избах. Эти хаты большей частью были без труб, т. е. печи в них топились «по-черному». В избе имелось всего одно окошечко, которое имело специальную задвижку. На зиму это окно часто затыкалось тряпкой.

Семьи жили, по сути дела, вместе со скотом — через перегородку.

Российская глубинка, забытый Богом уголок, глушь беспросветная «у черта на куличках» — все эти определения подходили когда-то и под наши Хвастовичи. Когда то, но не теперь…

Село наше, находящееся вдалеке от столицы, являясь самым удалённым райцентром области, живёт тихой и размеренной жизнью. Нас не касаются в той полной мере, как в городах, ни кризисы, ни другие глобальные проблемы.

Село живёт своей размеренной жизнью: по-прежнему по утрам мычат коровы, хотя сейчас их стало гораздо меньше, бегают по улицам куры и другая живность. При наступлении весны все также пашутся огороды и сажается наш «национальный» продукт — картофель. Привыкли наши люди трудиться в огородах, зная мудрую поговорку: «что посеешь-то и пожнёшь». Это наша с вами одна из отличительных черт от городских людей, для которых домашние и работы на даче — это обыкновенный отдых.

Немного о современном облике нашего села. Проведённые в прошлом году работы по благоустройству заметно улучшили внешний вид Хвастовичей. Приятно теперь прогуляться вечером по центру села под фигурными фонариками, по аккуратно уложенной тротуарной плитке, вдыхать полной грудью запах пока ещё совсем молодых плакучих ив.

Приятно радует глаз красивый Дом культуры, здание администрации и суда, недавно отремонтированный фасад узла связи. И будем надеяться, что храм, фундамент которого заложен в старом парке, органично вплетётся во внешний облик нашего села.