Я иногда думаю о том, что, вот, каждый день мы ходим в школу, учимся, развлекаемся, что-то делаем, грустим, веселимся. Живём, радуемся жизни. Но часто ли мы находим время, чтобы вспомнить. Вспомнить тех, кто защищал нашу Родину в годы Великой Отечественной войны, кто выполнял интернациональный долг в Афганистане, участвовал в военных действиях в Чечне и Югославии. Я пишу эти строки, чтобы вспомнить сегодня их великие подвиги.
Прошло уже много лет с окончания той афганской войны. Но ни на день не умолкает спор о ней: участие в войне есть добро или зло для российских солдат и их страны? Не напрасны ли были эти жертвы? Закалила или, напротив, исковеркала души и судьбы солдат война? Каково соотношение между воинским долгом и необходимостью применения военной силы для решения политических проблем?
У этой войны нет истории. Она ещё не написана. Мы знаем о ней ровно столько, сколько нам неопасно знать. Но у этой войны есть свидетели. И они хотят, чтобы их услышали, чтобы их помнили. Они хотят быть нужными правде и памяти. Это — живая память, ведь живы те, кто воевал в Афганистане, жива память о погибших товарищах, жива память в сердцах родных и близких. И память эта будет жива, пока мы об этом помним и говорим.
Русскому солдату испокон веков свойственно защищать свою Родину, не жалея жизни, делами служить её интересам. Это воинский долг.
Что испытывал молодой солдат, отправляющийся в Афганистан? Ведь он хорошо знал, что там идёт война. И, как всегда бывает на войне, там убивают. Взмывает в небо реактивный авиалайнер «Ариана». Таким красивым именем назывался в глубокой древности Афганистан. Древняя земля. Сухой афганский ветер, сухая желтизна на лицах, песчаные пустыни, караваны верблюдов, зенитные ракеты, кишлаки, стволы АКСов за спинами хмурых солдат, смятые орудийные гильзы, по которым прошли гусеницы танков. Кабул, Джелалабад, Кандагар, Бахрам, кровавое ущелье Панджшер. Наши солдаты пришли в Афганистан, когда уже горели мечети и школы, шли караваны оружия из Пакистана, голод и страх царили в стране.
Кто они, эти солдаты восьмидесятых годов, выросшие в мирное время «Сынки» — так называли солдат командиры. Они действительно им сынки по возрасту, по духу. Чувство тревоги и боли испытывали командиры за своих солдат. Среди тех, кто прошёл Афганистан, есть особое «афганское братство». Узнают друг друга с полуслова, по какой-то особой «афганской» повадке, взгляду, жесту, суждению. На голых камнях, в растресканной жаркой степи ставили солдаты палатки. Шли караваны машин, многие из которых пробиты пулями. Солдаты дорожили каждой каплей воды, задыхались от ветра. И запыленный прапорщик на привале, прошедший с колонной от Хайратона до Баграма, поёт про трассу Саланг, поёт, перебирая струны гитары, как отбивали атаки «душманов», как грохотал наш «грозный АКС». Командиры с сединой на висках впервые посылали солдат не в учебные атаки, а на огневые точки противника и сами спешили под обстрел, первыми шли по заминированной тропе, когда с круч, из скалистых пещер долбят пулеметы «душманов». Их приказы были приказами людей, ощутивших страх смерти.